alexandros_86

Бог Ветхого Завета, Бог древних религий был Богом непостижимым, Богом страшным и, в Его святости, Богом недоступным. И вот в Евангелии раскрывается Бог доступный и простой – но какой ценой! Он стал Человеком и через это отдал Себя во власть всей злобы и неправды земной. Он дал Себя на растерзание и на погубление; по любви к нам Он захотел быть таким же уязвимым, как мы, таким же беспомощно-беззащитным, как мы, таким же презренным, как мы бываем в глазах тех, кто верит только в силу и в успех.

митрополит Антоний Сурожский

Стоит в храме пономарь, бородатый такой, в стихаре. Тут к нему подходит нечто с фанатичным блеском в глазах и начинает вести разговор на тему "Не в то вы верите. В Марию Магдалену верить надо, а вы - в Иисуса Христа. Вот послушайте..."

Пономарь молчал, молчал, но когда миссионер сказал, что Христос вовсе и не Божий Сын, церковнослужитель вдруг заговорил:

- Послушай меня! Я ведь не католик и не протестант. Я православный, могу и в морду дать!

На третьем курсе семинарии на одной из лекции преподаватель только заикнулся о непонятности церковнославянского языка. Сразу нашлись те, кого это не могло оставить равнодушными. Преподаватель не стал спорить, а просто попросил самого ярого апологета церковнославянского языка объяснить, что означает «Иже херувимы тайно образующе»?

После молчаливой паузы, преподаватель добавил:

- Василий, я же не прошу перевести мне некий тропарь, который ты слышишь раз в год. Ведь это же песнопение ты слышишь за каждой литургией.

Затем вопрос был адресован всему курсу, и ответить смог дать только один человек.

Вот так вот будущие священники, студенты духовной семинарии, изучавшие этот язык два года, не смогли пояснить даже самое элементарное.

Зато как сторонники «святого» языка любят говорить, что его надо изучать. Показали бы пример….

Поздравляю всех с МЕЖДУНАРОДНЫМ ДНЕМ СЕМЬИ!!!

Каждый из нас плывет по океану жизни на своем собственном корабле. Нас могут сопровождать бури, штормить ветер и др. Пусть же семья для каждого из нас будет всегда спасительным островком.
Чтобы сохранить семейный остров, попробуйте выполнить следующие правила:

Давно пора понять, что на свете существует очень сильное, очень могучее явление: религия без Бога, религия как средоточие всех идолов, владеющих падшим человеческим "нутром", как оправдание этих идолов.

Прот. Александр Шмеман
из Дневников

Джон Кеннеди в своей инаугурационной речи произнес следующие слова: «Дорогие американцы, не спрашивайте, что страна может сде­лать для вас, - спросите, что вы можете сделать для своей страны».

Золотые слова! С таким же призывом следует обратиться ко всем верующим: «Дорогие братья и сестры, не спрашивайте, что церковь может сделать для вас, - спросите, что вы можете сделать для своей церкви».

Как-то один батюшка высказал одну идею, что надо заводить приходские книги, в которых будут записаны имена всех прихожан. Таким образом, можно будет отслеживать, кто регулярно ходит в церковь. Тех же, кто не причащается больше года, не отпевать. 

Приходская книга – дело хорошее, но я бы все-таки делал по-другому. Если кто-то из прихожан больше года не причащается, тогда нужно не запугивать его отказом в отпевании, а попытаться выяснить причину его нежелания приступать к Чаше. Может ведь так быть, что человек вообще веру теряет, не знает, как побороть сомнения, а тут ему еще жесткие условия выдвигают…

Будем ходить в театр, чтобы возвращаться домой веселыми и уравновешенными, и покинем самообольщение, что воротимся оттуда добродетельными. Не будем смешивать театр с Церковью, ибо труднее балаган сделать церковию, чем церковь превратить в балаган. Театралы от этого не выиграют, но молельщики проиграют: первые, оставаясь театралами, не станут молельщиками, но вторые перестанут быть ими, не став театралами.

В.О. Ключевский. Тетрадь с афоризмами. – М.: ЭКСМО-Пресс, 2001

Отец Александр никогда не хотел быть пастырем наподобие древних, руководить душами, говорить «можно» и «нельзя», давать судьбоносные советы, назначать епитимьи и применять педагогические приемы. У него был совсем другой склад. Он все больше просто утешал своих чад и говорил с ними о Владимире Соловьеве и Павле Флоренском. Но те, кто посещал его, иного и не желали.

Когда он умер, ему так и не нашлось замены, потому что больше никто из батюшек Флоренского и Соловьева не читал.

Майя Кучерская
из книги "Современный патерик"